Присоединяйтесь и анализируйте фармрынки Украины и мира вместе с нами!

Присоединяйтесь и анализируйте фармрынки Украины и мира вместе с нами!

Либо авторизируйтесь через

полезный материал
3 читателей 3 отметили
этот материал как полезный
статья прочитана 710 раз

Аптека-музей на Подоле: история, старинные рецепты и немного мистики

Новости Украины - 710
second date710
Короткая история основания и развития первой аптеки и аптечного дела в Киеве. Уникальные старинные рецепты Бунге, маркетинговые ходы и другие секреты Аптеки-музея на Подоле.
читайте также Главное за неделю
Фигуранты: компании

Pharma Magazine – специализированный журнал для провизоров и фармацевтов.

Подробнее о компании
Pharma Magazine (Pharma Magazine)
Pharma Magazine
Pharma Magazine – специализированный журнал для провизоров и фармацевтов.

В экспозиции Аптеки-музея, что расположилась в одном из святейших мест старого Подола, гордо красуется… роскошное фортепиано XIX века. Какую миссию возлагал на него основатель первой аптеки и аптечного дела в Киеве немецкий колонист Иоганн Гейтер? Как превратил аптеку в место светских раутов для столичной знати его последователь Георг-Фридрих Бунге? И почему такое почетное место в музейных анналах занимает пилюльная машина? Об этом мы узнаем у директора КП «Аптека-музей» на Притисско-Никольской Виктора Задорожного.

С немецкой педантичностью

Аптекарскому делу Иоганн Гейтер обучался в Москве, потом вернулся в Киев и получил патент на открытие «магазина лекарств». Так по указу Государственной медицинской канцелярии от 28 июня 1728 года за подписью доктора медицины Ивана Блюментроста в столице появилось первое фармучреждение. Правда, только на бумаге, поскольку само здание построили позже, в 1730 году, где и разместилась Киево-Подольская вольная каменная аптека.

Место было выбрано поистине святое — в окружении женского Флоровского и мужского Петропавловского монастырей и церкви Николы Притиска на Притисско-Никольской улице, где сейчас и находится аптека-музей. После смерти Гейтера аптеку получила в наследство его вдова Анна Гейтер, а потом ею управлял Георг-Фридрих Бунге. Уроженец городка Шталлупенен в Восточной Пруссии, он обучался фармацевтическому делу у известного российского аптекаря Михайловского, который по окончании выдал ему свиде­тельство про «высокую честность, работоспособность и глубокие познания». Бунге не только занялся аптекой в Киеве, но и женился на дочери Анны Гейтер — Катерине. В их семье с 1754 по 1781 год родилось семеро детей, старший среди мальчиков Фридрих-Иоганн пошел по стопам отца: вначале он выполнял обязанности гейзеля (помощника), а со временем и сам получил звание аптекаря. Он был известен своей образованностью, в январе 1804 года его даже избрали членом-коррес­пондентом Санкт-Петербургской академии наук. Будучи человеком одиноким, Фридрих-Иоганн все свободное время посвящал работе и общественной жизни города: неоднократно избирался старостой лютеранской церкви и имел чин коллежского асессора.

Аптекой на Подоле также руководил еще один сын Бунге — Андреас. После смерти отца он усовершенствовал семейный бизнес и даже основал аптекарский огород, где выращивал лекарственные травы. Для этого он привел в порядок ботанический сад, который в то время находился на холмах за Андреевской церковью.

Чтобы открыть аптеку, требовалось не только соответствующее образование и деньги, но и своего рода рекомендательное письмо — что-то вроде обходного листа, заверенного подписями всех действующих на то время в городе аптекарей. Так ограничивался вход на рынок не только непрофессионалам, но и конкурентам. Деятельность фарм­учреждения контролировалась специальным органом — архиатором.

Во времена Бунге (середина позапрошлого века) символом аптеки был… омар. К тому моменту в Киеве насчитывалось уже 60 немецких аптек, и каждая, стараясь выиграть в конкурентной борьбе, стремилась выделиться не только качеством препаратов и обслуживания, но и гербом, то есть брендом. На самом деле Бунге еще и очень любил кушать морских членистоногих на обед, а их панцири аптекари перетирали в порошок и продавали как препарат кальция природного происхождения.

Для чего аптеке фортепиано

С момента основания аптека Гейтера, потом и Бунге была не просто «магазином лекарств» — она стала настоящим очагом культуры в столице. Будучи человеком просвещенным, а также истинным бизнесменом, Гейтер прекрасно понимал, что без маркетинга продажи не пойдут. И стал организовывать в ап­теке всевозможные светские мероприятия. Бунге продолжил традицию — во дворе перед музеем, под старым раскидис­тым орехом, он собирал киевскую знать на душевные чаепития, во время которых делились последними городскими новостями, обсуждали политику и назначения чиновников. Чаи-то, так называемые народные, были все, разумеется, лечебные, на чудо-травах и лесных ягодах, обще­укрепляющие и витаминные, приготовленные по уникальным старинным рецептам. Традиция чаевничанья сохранилась в аптеке-музее по сей день — экскурсанты в лице киевс­ких школьников и гостей со всего мира с удовольствием попивают целебные напитки после завершения осмотра экспозиции.

И полный комплекс услуг

В музее бережно хранится прошитая аптечная книга, датированная 1834 годом, и песочные часы, которые отсчитывали ровно 25 минут — время, отведенное на прием фарма­цевта. Да, он вел прием посетителей в качестве врача в отдельном кабинете! А что, образование позволяло! В книге на латыни фиксировались фамилии врачей и больных, названия лекарств, их рецептура и цены. Ее заполнение контролировалось на государс­твенном уровне, потому что на прием приходили все больше люди знатные и уважаемые. Лечиться в те времена по этим протоколам порой было дороже, чем купить корову. Иногда люди даже брали лекарства в кредит. Высокая стоимость препаратов во многом объяснялась тем, что все фармакопеи заказывали за границей. И это притом что на препарат государство устанавливало фиксированную цену — таксу лаборум, и аптекари, даже в частных учреждениях, не имели права ее превысить. Менялась такса лаборум крайне редко, просить о ее пересмотре разрешалось не чаще чем раз в пять лет: к тому времени некоторые ингредиенты ввозились уже в убыток аптеке. Впрочем, и для бедных здесь существовал свой ассортимент.

За качество и эффективность 950 изделий собственного производства аптекарь отвечал головой. То есть своей репутацией. Кстати, за некоторыми из них приезжали со всей Европы. К тому же аптека имела лицензию на экстемпоральное производство европейского образца. Чем не GMP! К лекарствам прикреп­лялась сигнатура с фамилией владельца и рецептом, инструкция применения — этакий маленький рекламный буклетик. Да и доказать происхождение лекарства не составляло труда. Времена, когда люди покупали в зельевых лавках загадочные жидкости и запросто могли случайно выпить бутылочку за один раз, уходили в прошлое. Все меньшей популярностью пользовались отвар винных ягод от воспаления почек, хвойная смола с яичным желтком против кашля, сок хрена с белым вином при ломоте в суставах… Бунге внимательно изучал, как какое вещество действует на конкретного человека и, исходя из этого, менял рецептуру. За свои благие дела Бунге был награжден дворянским титулом.

В аптеке изготавливали не только лекарс­т­ва, но и мыло, пудру, помаду, духи, зубной порошок, косметику. На прилавках всегда были сладости и выпечка собственного производства. Чем не маркетинговый ход! Кстати, в музее до сих пор хранится мыло, изготовленное более 100 лет назад, на основе растительных компонентов, минералов и ­экстрактов из «разных тварей». Сегодня этот рецепт возродил украинский косметический бренд «Яка» и делает отличное мыло, причем позиционирует его как продукт ручной работы. Оно, как и остальные виды средств на основе исключительно натуральных компонентов, успешно продается сегодня в фарм­учреждениях. В самой же аптеке-музее предлагают уникальные средства «Живица» и «Асква­ма» — сертифицированные бальзамы с лечебным эффектом, за которыми, однажды испытав на себе их действие, посетители-­экскурсанты приезжают даже из Канады и Казахстана.

Но вернемся в прошлый век. Локация для аптеки была выбрана самая что ни на есть удачная: людской поток тянулся в церковь, на рынок, Контрактовую площадь, рядом располагалась воинская часть, Киево-Могилянская академия… Дела у Бунге шли хорошо, но пределов совершенству нет, поэтому привозили также бутылочки и баночки из Европы — и это становилось поводом для презентации. Ну а если в аптеку поступали наливки, ликеры, бальзамы и настойки, то готовились к настоящей дегустации. Будучи химиками по образованию, местные фармацевты прекрасно владели секретами ферментации, поэтому их вина, полученные из виноматериалов не только с юга Украины, но и из виноградников Германии и Франции, славились на весь Киев. Постоянными клиентами были соседние монастыри и церкви — брали вино в основном для причащения. Вечером хозяин радушно открывал двери аптеки, приглашая киевлян на душевные посиделки не без умысла: здесь всегда можно было узнать о препаратах-новинках и инновационных методах лечения, информацию о которых Бунге регулярно привозил из Европы. Дамы выгуливали свои наряды, музицировали, ударяя по клавишам из слоновой кости, пели, читали стихи. Мужчины играли в покер за ломберным столиком. Наряду с профессурой приходили и студенты из соседней Киево-Могилянской академии, особенно интересующиеся аптекарским делом и фармацевтикой. Поскольку Бунге неоднократно возглавлял немецкую диаспору в городе, захаживали сюда и знатные киевские немцы. Конечно, все желающие дегустировали напитки и приобретали импортные новинки. А еще девушки заглядывали в волшебное венецианское семислойное зеркало XVIII века: поговаривали, что смотрясь в него, нужно задумать сокровенное желание про суженого-ряженого, и оно непременно сбудется.

Жога Елена
По материалам: Pharma Magazine
>
полезный материал
3 читателей 3 отметили
этот материал как полезный
статья прочитана 710 раз
поделитесь с другими
Версия для печати
обсуждение и комментарии
Присоединяйтесь